— Находился в больнице, но мечтал выйти на сцену и снова сыграть Фирса. Николай Рушковский ( тысяча девятьсот двадцать пятый -две тысячи восемнадцатый). Светлая память…- пишет Вергелис.
Маэстро украинского театра
Он являлся ведущим актером Театра русской драмы имени Леси Украинки, его знали в Голливуде, а многие поколения выпускников мэтра в Национальном университете имени Карпенко-Карого с гордостью называют себя «рушковцами».
Николай Рушковский это советский и украинский актёр театра и кино, а так же театральный педагог. С тысяча девятьсот пятьдесят второго года работал в театре имени Леси Украинки, на сцене которого сыграл более сто двадцать ролей.
Более 10-ти лет был главой Киевского отделения Национального союза театральных деятелей Украины. Так же трудился в Национальной филармонии Украины, киевских театрах «Браво» и «Созвездие».
С тысяча девятьсот шестьдесят третьего года преподавал актерское мастерство в Киевском национальном университете театра, кино и телевидения имени И. Карпенко–Карого и за 55 лет преподавательской работы выпустил тринадцать поколений студентов.
Самые знаменитые роли — в спектаклях «Ромео и Джульетта» (тысяча девятьсот пятьдесят четвертый), «Отелло» (тысяча девятьсот семьдесят восьмой ), «Вишневый сад» (тысяча девятьсот восьмидесятый ), «Завещание целомудренного бабника» (две тысячи шестой).
Еще снимался в кино. Самые известные картины с его участием — «Рожденные бурей» (1957) , «Женские радости и печали» ( 1983), «Осторожно! Красная ртуть!» (1995), «Осенние цветы» (2009).
Цитатник
«Я не представляю себе жизни бездеятельной и не знаю, как можно от жизни отдыхать? Отдыхать от жизни, от работы? Но это ведь моя жизнь! Педагогика это так же моя жизнь… Как же можно отдыхать от жизни?»
«Богатство актера — это его эмоциональная память, как, в основном всякого творческого человека. Поэтому, как ни горько знать, чем больше тебя бьет жизнь, тем лучше! Хотя… Мы как-то с моим другом задумались: обидно быть щепкой, когда «лес рубят — щепки летят»- говорил Николай Рушковский .
Кстати
В две тысячи шестнадцатом году журналисты заглянули в столичный Дом книги и пообщались с девяностолетним Николаем Рушковским.
