Руководитель ансамбля танца «Арлекино» Андрей Слизов рассказал в программе «Герои Волги» создании коллектива,
— Андрей, вашему ансамблю танца в этом году исполнилось 25 лет. Ваш коллектив подготовил несколько поколений успешных танцоров и артистов. Как вам удалось сохранить командный дух в течение всех этих лет? В чем успех?
— Мы с женой приехали из Самарской академии искусств в 1993 году. Мы с ней единомышленники и первые дети, которые к нам пришли, тоже стали нашими единомышленниками. В процессе, когда мы уже шагали по времени, дети к нам приходили и уже шли с нами в ногу. Им нравится то, чем мы занимаемся, нравится то, как мы это делаем. Новичков к нам приходят около 100 детей. За все эти годы мы уже выпустили более тысячи человек. С большей частью мы остаемся друзьями, переписываемся и общаемся.
— А кто ваши преподаватели?
— Наверное, любовь к танцу пошла от моего первого учителя Нины Евгеньевны Смелковой. Родители привели меня к ней, когда мне было пять с половиной лет. Оттуда и начался мой путь. Чуть позже это переросло в хобби, а теперь – в любимую профессию.
— Что получают дети на выходе из вашего ансамбля? Что главное?
— Главное в том, что они остаются настоящими людьми. Понимают, что такое хорошо, что такое плохо. Мы не отрицаем, что они физически развитые люди. Они проявляют себя в дальнейшем по жизни.
— Насколько присутствует интеллектуальная составляющая танца? Есть ли иное развитие, чем в обычной школе?
— Когда мы готовим какой-то номер, например, народную стилизацию, то разговариваем с детьми, обсуждаем, что такое русский танец и русская культура. Объясняем, что это одна из самых богатых культур мира. И они начинают смотреть по-другому и делать соответственно тоже. Хореография – это язык тела, и мы рассказываем какую-либо историю этим языком.
— Ваши дети танцуют? Или у них другой вектор развития?
— Думаю, у наших с женой детей не было вариантов, так как они уже с пеленок были в коллективе и танцевали. Старшая дочь уже окончила университет имени Лобачевского и поступила на заочное отделение в Самарскую академию искусств, где мы с женой учились. А потом также будет преподавать.
— Многих волнует проблема отцов и детей. Дети рождаются практически со смартфонами в руках. Альтернатив интернету сейчас не так много. Получается ли у вас выдернуть детей из этой паутины?
— Я думаю, проблемы в этом нет. Дети, которые к нам пришли и занимаются у нас, уже стали нашими единомышленниками. Их легко выдернуть из мира интернета, чтобы играть в другие игры – заниматься творчеством. Для нас это не составляет большого труда.
— Вы же наверняка сталкивались с разными детьми: из неполных семей или наоборот, когда родители слишком много уделяют внимания. Насколько факты присутствия родителей влияют на будущее ребенка?
— Отбор у нас присутствует. Мы же не можем вести диалог и воспитание, если смотрим в разную сторону с родителями. Если им безразлично будущее своего ребенка, то мы здесь не сможем ничего сделать.
— Наверняка, скоро ваши первые выпускники приведут к вам своих детей?
— Это уже случилось. Я могу ошибаться, но у нас уже около 10 таких малышей.
— Как попасть в ваш ансамбль? С какого возраста?
— Набор начинается с трех половиной лет. На первоначальном этапе серьезного отбора нет, мы даем возможность всем. Два года мы водим их в студию при коллективе, где педагог обучает детей в форме игры. Потом мы уже немного по-другому начинаем на них смотреть: дети должны владеть техникой и эмоциями. Потом они уже делятся по возрастным группам.
— Много ли детей приходят к вам и остаются потом в танцах?
— По ощущениям, из 100 человек с нами остаются около 30. Мы с ними растем и развиваемся. 10 человек точно пошли по нашим стопам, закончили колледжи культуры и стали нашими коллегами.
— 25 лет вы занимаетесь одним и тем же. Какие у вас планы на будущее? Есть ли новый уровень? Новые задачи?
— Эта профессия подразумевает постоянное развитие. Мы с супругой не бываем довольны на 100%. Я считаю, что, когда люди довольны всем, то они останавливаются в профессии. А мы развиваемся, ездим куда-то, ходим на концерты. Это профессия длиною в жизнь.
