Владелец казанской компании – производителя строительного материала для дорог о «черных копателях» и специалистах с «ирландским прошлым»
Бизнес в сфере недропользования очень специфичен: с одной стороны, эта отрасль имеет чрезмерное государственное регулирование, с другой — само производство сложно технологически, отмечает генеральный директор ООО «Росагрокорпорация» Денис Николаев. В своем интервью он рассказал, какие требования должна выполнить компания, чтобы получить лицензию на недропользование, почему некоторые дороги проваливаются сразу после укладки, а также почему важно вести производство собственной техникой.
«ТРЕТЬ ВНУТРИКВАРТАЛЬНЫХ ДОРОГ КАЗАНИ ПОСТРОЕНО С ПОМОЩЬЮ НАШЕГО ЩЕБНЯ»
– Денис Анатольевич, расскажите о своей компании: когда она была основана, чем занимаетесь?
– «Росагрокорпорация» входит в группу наших компаний, которая занимается обеспечением спецтехникой и технологиями для разработки участков недр местного значения в Татарстане. Головная компания – «Нерудресурс» – обладает лицензией на право пользования недрами в селе Чепчуги Высокогорского района, она была создана более 13 лет назад. Я ее приобрел в готовом виде уже со всеми разрешительными документами. «Росагрокорпорация» создана в 2016 году и осуществляет техническое и технологическое обеспечение карьера спецтехникой. У нас бизнес разделен: лицензии и пользование недрами (добыча) – в одной компании, а спецтехника, производство щебня – в другой.
– Вы занимаетесь разработкой недр и производством строительных материалов. А насколько конкурентен этот рынок и какое место в нем занимает ваша компания?
– Направление «Недропользование» очень специфичное с точки зрения сложности технологического процесса: начиная от получения разрешительных документов (эта сфера имеет чрезмерное государственное регулирование), самого производства и до реализации конечного продукта. В отличие от нефтегазодобывающей отрасли, на рынке добычи нерудных материалов монополистов нет – этим бизнесом занимается много компаний. Но их доля в общем строительном бизнесе не такая уж большая, потому что производимый у нас в республике щебень используется не на всех дорогах, а только на объектах сопутствующего значения относительно основных магистралей – тротуарах, проездах, парковках… Если говорить об объемах нашей компании, то приведу в пример такие данные: в Казани ежегодно выделяется порядка 5–6 миллиардов рублей на ремонт дорог, из них 2–3 миллиарда направляются на внутриквартальные дороги. И где-то одна треть внутриквартальных дорог Казани была построена с помощью нашего щебня. Карьер, где мы вырабатываем породу, самый ближайший к Казани – всего в 20 километрах от города. А короткое транспортное плечо, как известно, значительно снижает себестоимость продукции.
– Какую породу разрабатываете?
– Известняк – это осадочная, обломочная горная порода органического происхождения, состоящая преимущественно из карбоната кальция (CaCO3). Наш карьер расположен, как я уже упоминал, в селе Чепчуги Высокогорского района. Кстати, таких карьеров довольно много: из действующих 800 лицензий на недропользование, что практикуются в Татарстане, порядка 30 выданы на разработку известняка.
– Вы же не сырье продаете, готовый продукт?
– Если проводить аналогию с нефтяниками: мы продаем не нефть, а бензины. Сам камень в сыром виде никому не интересен – его нужно переработать и рассеять по фракциям. Так что мы не только добываем известняк, но и производим из него щебень трех фракций.
– Кто ваши клиенты?
– В основном это дорожные компании: «Каздорстрой», «Алекссевскдорстрой», «Волгадорстрой» и другие подрядные организации.
– Свою технику используете или нанимаете подрядчиков? Ведь, вероятно, иметь на балансе собственные машины – довольно затратное удовольствие.
– Согласен, бизнес высокозатратный. И для того, чтобы карьер обеспечить полностью техникой, необходимо порядка 70–80 миллионов инвестиций, причем сразу. Поэтому на первом этапе мы заключили договор с субподрядчиком, который предоставлял нам услуги. Но, увы, этот опыт оказался неудачным – возникли серьезные проблемы.
– И в чем проблемы?
– Первоначально при заключении договора подрядчик нас уверял, что специфику этой работы понимает: знает, как проводить вскрышные работы, как добывать и перерабатывать сырье. Но на деле объемы производства были в 10 раз меньше от планируемых показателей. Более того, у нас есть ответственность за недобычу материала: административное наказание от 300 тысяч до 500 тысяч рублей штрафа! То есть, если мы не добыли объем, который определен лицензией, нас штрафуют. Когда возникла эта неприятная ситуация с подрядчиком, мы поняли, что надо работать только самим, искать специалистов, не полагаться на сторонние организации. Поэтому решили приобрести оборудование и работать сами.
– Технику приобретали импортную или отечественную?
– Мое принципиальное решение – закупать только импортное оборудование. Может, это не патриотично, но законодатели горного дела – заводы-производители техники в Ирландии и Германии. Они довели свое оборудование практически до совершенства – оно экономичное и высокопроизводительное. Сортировку щебня по фракциям у нас производит ирландская установка – она может «просеивать» до 700 тонн сырья в час. Дробильная машина – немецкая, от крупнейшего производителя техники для автодорожного комплекса, и корейские экскаваторы. А отечественное оборудование пока еще сыровато, к примеру, на дробилки российского производства поступает много жалоб, причем их стоимость всего на 1–2 процента меньше зарубежных аналогов, при этом производительность значительно ниже.
– А специалисты? Требуется ли особая квалификация для такого бизнеса?
– Этой работой должны заниматься только профессионалы. Для проведения геологоразведочных работ мы нанимаем проектную организацию. Для разработки карьеров есть в штате горный инженер и специалисты, которые умеют эксплуатировать оборудование для добычи – технологи. Нам в этом плане очень повезло: в компанию пришли готовые специалисты, которые обучались на заводах Ирландии. И, конечно, квалифицированные экскаваторщики.
«С МОМЕНТА НАЧАЛА РАБОТ ДО САМОЙ КОПКИ МОЖЕТ ПРОЙТИ И 10 ЛЕТ»
– В начале нашей беседы вы отметили, что бизнес, которым вы занимаетесь, сложен не только технологически, но и существенно зарегулирован государством. Какие документы необходимы для получения разрешения на разработку карьеров? Как вообще регулируется такая деятельность?
– Процесс получения лицензии на недропользование по времени длительный, занимает порядка 5–7, а то и 10 лет. И не каждый коммерсант готов в этот период только вкладывать и ничего не получать. Как происходит сама процедура. Сначала компания-разработчик определяет потенциальное место, где есть полезное ископаемое. После чего предприниматель подает заявку в министерство экологии и природных ресурсов Татарстана для включения будущего месторождения в перечень участков недр местного значения. С момента подачи заявки до включения в перечень проходит порядка 9–10 месяцев. После получения лицензии на геологическое изучение идет процедура согласования и экспертизы проекта геологоразведочных работ – и на это уходит до года.
На полевые работы, бурение, как правило, идет 3–6 месяцев в зависимости от площади освоения и геологической характеристики участка недр. Потом ведется подсчет запасов, по результатам которого недропользователь выходит на республиканскую комиссию по запасам с обоснованием, что данный участок является перспективным.
– На получение документов уходят годы?! И никакой прибыли за это время не получаете?
– Никакой. Только вложения. Если говорить об объеме вложений, то на период геологоразведочных работ это порядка 3–6 миллионов рублей. Сумма определяется исходя из площади освоения. По результатам геологоразведки и постановки на баланс запасов недропользователю выдается свидетельство о первооткрывательстве, и он получает право на получение лицензии на добычу. Но и после этого вы не можете сразу начать добычу: должны подготовить и согласовать проект разработки данного месторождения: каким образом будет производиться работа, переработка, каким оборудованием, где будет складироваться, какие рекультивационные требования будут заложены в этот проект. Последний пункт особо важен – мы не можем просто выкопать яму и оставить ее своим потомкам. И к вопросу рекультивации относимся очень ответственно.
И только после того как проект пройдет защиту, уточняет границы горного отвода, недропользователь получает пакет документов, который позволяет ему вести разработку. Но, кроме всего прочего, есть еще одна проблема: компания может получить все документы, но перевод земель из одной категории в другую может занимать до пяти лет. То есть по факту с момента начала работ до самой копки может пройти и 10 лет!
– Слишком длительный процесс. Зачем заниматься таким бизнесом?
– Мне в этом плане было проще – я приобрел компанию, которая уже владела всем пакетом документов. А бизнес высоко маржинальный: объем затрат и времени, и финансов очень быстро возвращается на протяжении двух-четырех лет после начала разработки месторождения. К тому же есть надежды, что время подготовки всей разрешительной документации может сократиться до одного-двух лет. Тем более что сегодняшнее руководство министерства экологии и природных ресурсов РТ стало уделять вопросам недропользования пристальное внимание, обозначены намерения упорядочить само направления недропользования, устранить множественные законодательные пробелы. Это нас очень радует.
«НАМЕРЕНИЯ – ОБЕСПЕЧИТЬ ВСЮ РЕСПУБЛИКУ НАШИМ МАТЕРИАЛОМ»
– А все ли проходят этот многолетний путь?
– Не все. Есть так называемые черные копатели. Они ведут добычу без лицензии, копаю, где хотят, и поймать их проблематично, по сути, они воруют государственную собственность. Это нас можно проверять хоть каждый день – мы находимся на определенном государством месте, законно ведем добычу, платим налоги, в том числе и налог на добычу полезных ископаемых. Кто копает в наглую, такой налог не платит.
Кроме того, мы свою продукцию сертифицируем, проводим ежегодные лабораторные исследования во ФГУП «ЦНИИгеолнеруд». И наша продукция соответствует всем ГОСТам.
А вот те, кто занимается бизнесом незаконно, чаще всего поставляют некачественную продукцию. Тот же песок – есть такие параметры, как модуль крупности и коэффициент фильтрации песка. Кто из копателей эти параметры соблюдает? Грубо говоря, выдают какую-то супесь за песок, а потом дорога, в строительстве которой это сырье использовалось, быстро разрушается.
– Ваши перспективы и планы развития?
– На сегодняшний день у группы наших компаний имеется порядка 10 новых лицензий. Ведем геологоразведочные работы по известняку, песчано-гравийной смеси, песку, песчанику на территории всего Татарстана. Есть намерения обеспечивать каждый уголок нашей республики сырьем для производства строительных работ. Безусловно, каждый карьер мы хотим оснастить собственной техникой. В планах создать сервисную компанию, которая будет осуществлять услуги по добыче полезных ископаемых. Ведь далеко не у всех участников рынка достаточно инвестиций, чтобы приобрести свою технику. А мы готовы оказывать такие услуги, и у нашей компании есть все необходимое для этого.
