Основатель сети автомоек и точек шиномонтажа Айдар Исмагилов рассказал Руслану Абдулнасырову, как новая культура ставит палки в колеса его бизнесу
Предприниматель Айдар Исмагилов за 20 лет прошел путь от мойщика машин до владельца сотни шиномонтажных мастерских «Пятое колесо» и 12 автомоек «Мойдодыр». О том, почему автомобили теперь моют вдвое реже, как честно выиграть аукцион, а также о том, как он потерял миллион долларов по «экспресс-тарифу», Айдар Исмагилов рассказал популярному видеоблогеру и владельцу «Автосеть.РФ» Руслану Абдулнасырову.
«Раньше спрашивали, как мойку открыть, в этом году — как закрыть»
— Сегодня в сети «Мойдодыр» сколько автомоек?
— Две мы закрыли, 12 осталось. 11 — в Казани, одна в Нижнекамске.
— Сколько человек работают в компании?
— 450 человек, из них 300–350 автомойщиков, остальные административные работники. В среднем на одну автомойку приходится порядка 30 человек.
— Сколько в среднем машино-мест на одной мойке «Мойдодыра»?
— 8. Это самый оптимальный формат, если меньше, доходность резко снижается. Сейчас в этой отрасли кризис, но он интересный. Как есть урожайные-неурожайные годы, так есть и моечные-немоечные годы. 2019-й — немоечный. Если раньше у меня спрашивали, как мойку открыть, так в этом году спрашивают, как закрыть. Из этого становится понятно, что год не только немоечный, но и многообещающий, потому что на 2020 год рынок станет пошире для тех, кто не закроется (смеются).
— У тебя было больше 12 автомоек?
— 17. Закрыли мы маленькие — на 2–4 места и получили результат в остальных.
— Свою первую мойку тоже закрыл?
— Первую автомойку мы арендовали на заправке, там даже заправку закрыли.
— Расскажи об экономике 8-постовой автомойки.
— Если мойка в хорошем месте, она может приносить от 250 тысяч до 500 тысяч рублей в месяц. Это зависит от того, насколько успешно вы управляете. Средний показатель — 400 тысяч, в год 5 миллионов где-то. И в сезон прибыль колоссально отличается.
— Октябрь — это сезон?
— Погода пока не сезонная, но октябрь, ноябрь, декабрь традиционно сезонные месяцы.
— Я пока доехал сюда от офиса, машина вся стала грязной.
— Да, но ты не поедешь мыться, потому что машина еще раз испачкается, пока вернешься. Ты поедешь мыться, когда на улице будет сухой асфальт. А он нам не светит, пока не похолодает. Начнется сезон в один день. Все встанут в очередь и будут чертыхаться, что очередь.
«Культура сейчас другая. Машины моют вдвое реже»
— Насколько рентабельный автомоечный бизнес?
— Я тут на рыбалку ездил с ребятами, у которых была раньше мойка. Говорят, она приносила им по 1–1,5 миллиона чистой прибыли в месяц. Такие были результаты и у меня. Но эти времена прошли, сейчас в два раза меньше.
— Мне непонятна физика этого процесса. Автомобилей продается все больше, количество автомоек не увеличивается. Или увеличивается?
— Уменьшается даже. Принцип в том, что раньше это был элемент престижа, автомобиль должен был блестеть. А сейчас машина — это функционал. Тебе надо куда-то ехать, и ты не думаешь о том, как она выглядит, ты думаешь, как она обслуживает твои потребности. Раньше ты машину обслуживал, теперь она тебя.
— Ты хочешь сказать, что они ездят на грязных автомобилях?
— Они реже моются, это объективно так. Раньше культура была другой. Человек мог мыться два раза в неделю и считать, что его машина грязная, сейчас он моется один раз в неделю и считает, что его машина чистая.
— Может, это связано с тем, что на дорогах стало чище?
— Безусловно, дороги стали чище, но это не отменяет грязные машины в солнечную погоду. Если раньше солнечная погода предполагала, что стоит очередь на мойку минут 30–40, то сейчас вообще нет очередей. Это говорит о том, что у водителей не было времени помыться и это не так важно. А раньше это было важно.
— У тебя был опыт открытия экспресс-мойки. Можешь рассказать?
— Это была даже не экспресс-мойка, это была экспресс-инвестиция. В 2007 или 2008 году, еще до кризиса, мы купили три автоматические линии по 300 тысяч долларов и потеряли миллион долларов по экспресс-тарифу.
— Но одна линия запустилась? Я здесь мылся.
— Запустились две линии, но они не сработали. Они не приносили ничего, кроме убытка.
Эта линия должна была обслуживать до 250 автомобилей в сутки. А обслуживала только 120.
— Ты думаешь, что автомойки дальше будут закрываться?
— В нашем случае гадать больше не нужно. Мы смотрим на факты и принимаем решения. В этом году мы закрыли одну автомойку сами, на одной с нами расторгли договор аренды. И придется закрыть еще одну, потому что она не работает. И это несмотря на то, что мы лидеры на рынке и у нас 20 лет опыта. Так было уже в 2009-м. Мы закрыли четыре автомойки и после этого открыли еще пять.
— Не было мысли переформатировать мойки под другой бизнес?
— Мы уже переформатировали мойку под мегашиномонтаж, где одновременно обслуживаются 20 автомобилей. Точно знаем, что в сезон будет спрос на перекидку. Это будет первый такой опыт для автолюбителей, он точно всем понравится.
«Не сокращаем персонал, мы увеличиваем функционал»
— Вы давно не модернизировали мойки, клиентские зоны — такие же, как 10 лет назад. Я не вижу здесь профессионального дизайна, при этом замечаю очень высокий ценник.
— Чтобы делать «вау!», надо увидеть, что рынок этого требует. Три недели назад мы открыли новый объект, вложили в него 80 миллионов рублей. Дизайн, стеклянные окна, шикарное место, парковка — там круто, но очередь тоже не стоит. Эта теория проверена за миллион евро. Всему свое время, результат будет, но это не значит, что я перестрою все наши объекты и рынок вдруг увеличится хотя бы на 25 процентов. Я думаю, максимум мы получим 8–10 процентов роста.
— Может, идет перераспределение долей в этом бизнесе, пришли какие-то игроки?
— Я слышал теорию, что все пользуются мойкой самообслуживания. Я сел за руль и посмотрел. Да, стоит очередь. Но только в одном месте. А на другой мойке самообслуживания пусто. Есть какая-то районная точка, которая пользуется спросом, это существует в любом бизнесе. Если на какой-то заправке больше заправляются, это не значит, что на всех заправках больше покупают бензина.
— Но машины где-то же мыться должны!
— Мы считаем даже, что следующий год будет моечный, но и он чудес не принесет, потому что в 2019 году впервые за 20 лет было 7 худших месяцев из 9. Это говорит о том, что рынка нет.
— Ты сокращаешь персонал?
— Мы не сокращаем персонал, мы увеличиваем функционал (смеются). Мы берем людей, которые способны две задачи делать эффективно.
— У тебя есть исполнительный директор компании?
— По традиции мойкой управляет бывший автомойщик. Этому правилу 20 лет.
— Кто работает у тебя? Студенты?
— Подавляющее большинство — да. Мойщик — это не профессия, по всей сети человек 15–20, которые работают мойщиками больше 7–8 лет.
«В шиномонтажном бизнесе конкурентов нет. Только мы»
— Сейчас автомоечный бизнес переживает не лучшие времена. А шиномонтажный?
— А в шиномонтажном бизнеса нет, только мы. Скажу честно, до 20 сентября 2019 года я считал, что у нас есть конкуренты. А потом обнаружил, что наши конкуренты за 6 лет открыли 12 точек. Мы в 2019 году открыли 94, через неделю будет ровно 100. Если мы за шесть месяцев открываем 100 точек, а кто-то 12 за 6 лет — это все равно что сравнить бумажный самолет с Boeing. Вроде и тот, и другой летит, но по-разному.
— В шиномонтажном бизнесе у тебя абсолютное доминирование на рынке, но при этом ты теряешь клиентов в автомоечном?
— Сидя в кресле управляющего «Мойдодыром», я не могу изменить потребности наших клиентов. Они не будут мыться как раньше, дважды в неделю. Наступила такая культура, я это четко понял. «Мойдодыр» — это, во-первых, лидер рынка. Во-вторых, инкубатор для таких компаний, как «Пятое колесо», «Кыстыбый», «Бредли» и тех, которые мы еще купим. Эта система уникальна, она существует 20 лет и дает возможность развиваться другим. Вопрос не в результате, а в том, насколько система может жить. «Мойдодыр» — это вечная система. Людям всегда нужна будет чистота.
«Я думал, чем заняться, пошел мыть машины и угадал на 20 лет»
— С чего начался «Мойдодыр», сколько тебе было лет, когда ты открыл компанию?
— Мне было 20–21, четвертый курс университета. Я учился на юрфаке и понимал, что чем-то надо будет заниматься по окончании. И пошел мыть машины, в прямом смысле этого слова. И очень даже неплохо, за 17 минут комплексная мойка.
— Ты пошел мыть машины с целью научиться вести бизнес или заработать денег?
— Я работал на мойке, которую сам арендовал. Я хотел зарабатывать, выбрал на шару мойку. Это все равно что подумать, чем заняться, — и угадать на 20 лет.
— Ты не знал бизнеса, это была авантюра?
— Я только знал, что хочу заработать, готов не спать, готов пахать. Проходя мимо автомойки, я замечал веселых ребят, которые с пивом в руке мыли машины. В те времена не каждый мог позволить себе помыть машину, это стоило дорого. И очень небедные ребята проводили там время. Я пошел к собственникам этой мойки и говорю: «Пьяные сотрудники умудряются делать вашу компанию успешной, а я, трезвый, сделаю ее вообще уникальной». Им понравилась моя речь, они сказали: «Окей, даем тебе месяц».
— Стоимость аренды помнишь?
— Нет. Помню выручку. У меня было 2100 рублей за сутки, и я почувствовал себя богатым человеком в тот момент. Помыли 17 автомобилей, и это были космические ощущения.
— Дальше как получилось?
— Дальше я увидел человека, который простоял в очереди на мойку шесть часов. И понял, что пора строить вторую, моек точно не хватает. Потом рекорд был по очереди четыре часа, потом два, потом 40 минут, сейчас, если человек минут 25 ждет, это уже рекорд.
— Откуда появились деньги на развитие сети? По какой модели ты двигался?
— Все деньги, которые зарабатывали, вкладывали. Мы с отцом вторую мойку вручную обшивали панелями, я сам плиты перекрытия клал. Экономил на всем, чем можно. Мы строили сеть руками, брали земельные участки официально, на аукционах Казани.
— Стоит ли принимать участие в аукционах? Многие считают, что там все коррумпировано.
— В какой стране мы живем, все прекрасно понимают. И что коррумпирована бо́льшая часть вопросов, все тоже понимают. Но, если вы хотите, никто помешать не может. Мы взяли 10 участков по аукциону. Последний — 1000 кв. м на улице Чистопольской — мы выиграли у банка в открытом аукционе с подниманием номерков за 10 миллионов 200 тысяч.
— Значит, можно у нас в стране делать бизнес?
— Смотря до какой стадии. До миллиона долларов — спокойно. Наш пример доказывает, что это не вопрос.
— Ты еще работаешь с партнерами. Когда у человека есть автомойка, ты берешь ее в управление. Как выглядит эта модель?
— Это вообще самое легкое. Когда у человека есть свободные деньги, но он не хочет работать или есть автомойка, которая работает плохо, вы определяете, какой у него результат сейчас. Например, обслуживаются там 50 автомобилей в день, она приносит 250 тысяч рублей в месяц. Вы ему говорите: «Вы свои 250 тысяч безусловно получаете, но все, что выше, мы с вами делим пополам». Получается, каждый в плюсе.
— Что можешь посоветовать начинающим предпринимателям?
— У каждого свой путь развития. Мне было удобно читать, кому-то нужно идти на курсы. Но однозначно для всех — изучать лучший опыт, быть в контакте с лидерами отрасли, быть в сообществе предпринимателей.
— Можешь рассказать, какие у тебя были ошибки?
— Главная моя ошибка — я прокладывал только свой путь и не смотрел на чужой опыт. Человек должен смотреть на чужие ошибки, чтобы не делать свои. Мне казалось, что я если не самый умный, то почти самый умный. А нужно было сказать себе, что ты еще достаточно глуп, и тогда бы скорость была другой.
— Что тебе дает твоя активность в соцсетях?
— Я передаю тот опыт, который привел меня к успеху. Я купил самолет, автомобиль, яхту. Для меня важно, что общество дало мне возможность быть успешным, и я бы хотел, чтобы этот успех перешел другим людям.
Канал Руслана Абдулнасырова на YouTube, серия про бизнес с Айдаром Исмагиловым здесь
«Инстаграм» Абдулнасырова @ruslan_abdulnasyrov
